Хоть голодали, но плясали

irina 28.08.2020 19:35
Хоть голодали, но плясалиНину Петровну Демешеву в Калининградской области знают все.

Она приехала в Кёнигсберг сразу же после войны и практически всё время была на виду, вела активную общественную работу.
Вот как вспоминает Нина Петровна свои молодые годы:

ВОЙНА

«Я родилась в городе Тамбове 20 января 1923 года. С детства мечтала стать балериной. В 9 и 10 классах плясала в ансамбле песни и пляски Тамбовской филармонии. Но началась война, мне было 18 лет, мои мечты рухнули».
«Мы, четыре одноклассницы, добровольно пошли на курсы медицинских сестёр. Но вместо 6 месяцев отучились три. Решили, иначе не успеем до конца войны помочь нашим солдатам».
«Направили нас в санитарный поезд, который вывозил тяжело раненых из госпиталя на Урал. С 1941 года по июль 1942-го я работала в этом санитарным поезде. В вагонах стояли 15 носилок с одной стороны, 15 – с другой, операционная, перевязочная, столовая, кухня. В 1942 году, когда фашисты дошли до Воронежа, наш поезд послали вывозить раненых. С 5 на 6 июля санитарный состав забрал 1500 раненых. Но только мы вышли из Воронежа и переехали Дон, на нас налетели немецкие самолёты, хотя на вагонах были красные кресты.
Друг за другом шли пять санитарных эшелонов, которые 20 часов беспрерывно бомбили. Это был ад. Солдаты выползали из вагонов, их расстреливали на бреющем полёте фашистские лётчики. 6 июля начальство нашего поезда решило бросить оставшихся в живых 100 раненых (из 1500!) и уйти. Мы собрали комсомольское собрание и решили остаться. Мы - это две медсестры и четыре санитарки. Ночью на носилках мы перетащили всех раненых к шоссейной дороге, прикрыли ветками и стали ждать попутных машин.
Целую неделю там провели. В ранах завелись черви, было очень жарко, еды нет, перевязочного материала нет. Спасибо, помогали жители соседних сел, приносили поесть. Когда немцы подошли ближе, мы пошли искать воинскую часть и встретились в лесу с разведчиками. Они нам: «Хенде хох!» А наш санитар на них матом. Ох и обрадовались друг другу!
Мы привели разведчиков к нашему лагерю, они вызвали санчасть, и те вывезли раненых в деревню Волошино в 90 км от Воронежа. А предателей, бросивших нас, арестовали, судили».
«Нас отправили на Сталинградский фронт. Мы попали в санпоезд из товарных вагонов, где только печка посередине, и все. До конца Сталинградской битвы вывозили раненых в таких вот теплушках. Солдаты замёрзшие, закоченевшие, а у нас на три вагона - одна медсестра».
«В 1943 году у нас откомандировали в Саратов, в медико-санитарный батальон 9-го корпуса 3-й танковой Гвардейской дивизии, которая формировалась под Тулой. Оттуда отправили на Курскую дугу. В Орловско-Курской военной операции наш медсанбат стоял на передовой около Орла. Бои шли тяжёлые, бойцов привозили без рук-без ног, операционные работали сутками, хирурги от усталости падали в обморок».

АНСАМБЛЬ

«После Курской дуги я была откомандирована в пехотную роту санинструктором. Мы освобождали Украину. В документах у меня было отмечено, что раньше я плясала в ансамбле песни и пляски Тамбовской филармонии. И с пехотной роты меня откомандировали в политотдел 3-й танковой армии, где по приказу командующего формировался ансамбль песни и пляски».
«В ансамбле было 60 человек. Там я встретила своего с будущего мужа Алексея, он был механик танка Т-34. Во время боёв в 1943 году я пряталась под его танк во время бомбежек. У Лёши был великолепный голос, мы полюбили друг друга и вместе прожили 54 года».
«Когда мы с Лешей встречались, он все время просил начальство, чтобы нам разрешили жить вместе как мужу и жене, но безуспешно. Как-то Леша говорит: «Дайте тогда мне пистолет, я пойду застрелюсь». А начальник в ответ: «Да, дайте ему пистолет, пусть идёт стреляется, только иди подальше, чтобы мы не слышали». А потом все-таки сказал старшине, чтобы поселил нас вместе».
«Фронтовым ансамблем мы давали концерты на передовой после боёв. Бывало, во время концерта начиналась бомбёжка, гибли и зрители, и артисты, я с санитарной сумкой так и не расставалась».
«Наш ансамбль выступил у стен Рейхстага 2 мая 1945 года, после подписания капитуляции, при этом наша 3-я танковая дивизия участвовала в штурме Берлина. Это был триумфальный концерт!
Оттуда нашу дивизию послали в Чехословакию, 9 мая мы выступили в Праге. Война закончилась.
В июне наш ансамбль занял первое место на конкурсе Первого Украинского фронта, маршал Иван Конев лично вручил нам награды».

КЁНИГСБЕРГ

«Демобилизовались мы в октябре 1945 года, приехали в Тамбов, а там жить негде - в однокомнатной квартире мои родители и сестра. Мы с мужем в марте 1946 года завербовались в Кёнигсбергскую область. Сначала муж работал в Крансе (сейчас Зеленоградск) в учреждении по ремонту связи Балтфлота, возил начальника.
И вот как-то с начальником они приезжают в Пиллау (ныне Балтийск), а там стоит пустой автобус. Муж спрашивает, чей автобус, а ему отвечают, что это ансамбль песни и пляски Балтфлота на репетицию в Дом культуры приехал. Алексей зашёл в Дом культуры и как запел баритоном: «Hаверх вы, товарищи, все по местам, Последний парад наступает…». Все так и ахнули. Его сразу пригласили работать в ансамбль, оформили на сверхсрочную службу».
«Ансамбль базировался в Пальмникене (сейчас Янтарный). Мы из Кранца переехали в Пальмникен. Поначалу я не работала, потому что в ансамбле не было вольнонаемных должностей, только военнослужащие. Но затем нас, четырех плясуний, оформили на другие должности. Я числилась электриком».

ПАЛЬМНИКЕН

«Янтарный не был сильно разрушен, там работала фабрика, на которой работали немцы. Зеленоградск тоже мало пострадал, был красивейший город, весь в цветах.
В Янтарном нам дали квартиру в немецком доме, с мебелью и посудой, оставшихся от немецких хозяев. Не было воды, не было света, нечего было купить, нечем топить. Немцы, которые ещё оставались в городе, буквально, как в блокаду, умирали от голода, был мороз -40. Это были пожилые люди и женщины с детьми. В нашем ансамбле сверхсрочники получали сухие пайки, и этими пайками мы кормили немцев.
Во дворе у нас стоял подбитый немецкий танк, муж решил снять каток, чтобы истопить печку. Истопили печку, стало тепло, хорошо. Легли спать и чуть не угорели. Алексей обычно среди ночи вставал курить, это нас спасло. Еле выползли на снег и остались живы. А если б не проснулся курить, то погибли бы. В таких условиях мы жили и работали».
«Наш ансамбль репетировал в церкви Янтарного, потому что других пригодных помещений не было. На автобусе выезжали с концертами в Калининград, выступали в нынешнем Доме офицеров, единственном не разбитом здании.
В 1947 году летом выступали на улице: открываются борта на грузовой машине и это - сцена».

КЛАЙПЕДА

«В 1948 году, когда из области репатриировали немцев, командующий флотом Головко откомандировал ансамбль «на откорм» в Клайпеду. Там мы жили с 1948 по 1953 год. В Литве были продукты, нормальные дома. Республика входила в состав Советского Союза, туда отправлялись и продукты, и деньги. Нам дали очень хорошие квартиры, было помещение, где репетировали. Но местное население к нам, русским, относилось не очень хорошо».
«Костюмы артистам шила наш костюмер, материалы покупали или заказывали. В Клайпеде ансамблю заказали танцевальные сапожки из дорогой кожи. Размеры с нас снимал литовский мастер. Он ворчал, что «плясать все мы умеем, такие дорогие сапоги только материал тратить». Но когда в другой раз пришел на примерку и увидел, как по многу часов мы репетируем - с 9 утра до 2 часов дня - тогда понял, что это тоже тяжелый труд».
«В Клайпеде в 1951 году я и Алексей официально зарегистрировали брак. Никакой свадьбы не было, мы уже столько лет вместе прожили, просто официальная регистрация. Я была Скворцова, а стала Демешева».


ДОМОЙ

«В 1953 году из Клайпеды ансамбль вернули в Калининград. Мы располагались на Тельмана, в двух домах, которые сейчас сгорели. Все артисты получили квартиры. Наша семья жила на улице Береговой за Верхним озером.
Репетиции проходили каждый день, мы давали концерты не только в Калининграде, но и в Балтийске. Там был Парк культуры и отдыха, большая сцена.
Наш ансамбль колесил и по Белоруссии. Базой стали несколько вагонов: спальные, вагон-кухня, вагон-столовая, вагон-баня. Прицепные вагоны цепляли к основному составу, а в нужном городе отцепляли и загоняли на запасные пути, там и жили».
«Наш балетмейстер Валентин Смирнов делал музыкально-хоровые композиции. Когда шло строительство Волго Донского канала, эта тема была раскрыта в 40-минутной композиции:
открывается сцена, высвечивается картина Репина «Бурлаки на Волге», хор поет «эй, ухнем» и бурлаки начинают двигаться. Зал замирает - картина оживает. Высвечивается карта Советского Союза и как со всех республик приезжают строители в национальных костюмах. Затем сцена строительства и финал - поет хор, высвечивается большой портрет Сталина, к которому все участники ансамбля несут цветы. Наш ансамбль по два раза в год выезжал в Германию и Польшу, эта композиция всегда принималось на ура».

НИ ДНЯ БЕЗ ПЕСЕН И ТАНЦЕВ

«Когда мы переехали в Калининград, меня прихватил радикулит, я ушла из ансамбля. Это был 1956 год. Я пошла на курсы машинописи и стала секретарём начальника морской инженерной службы флота, работала семь лет на Кирова, 24. Затем стала начальником клуба 8-го военно-строительного отряда тыла флота».
«В феврале 1972 года меня пригласили выступить в школе милиции. Я рассказала о войне, прочитала свои стихи, спела фронтовые песни. Ведущий сказал, что я еще и плясать умею. Тут же принесли гармонь, и я сплясала. Меня сразу пригласили работать в школу милиции начальником клуба. Там проработала 20 лет».
«Калининград был разбит вдребезги, восстанавливать его начали только в 1963 году. Он возрождался на моих глазах, сюда переехали мои папа и мама, здесь я их похоронила.
Конечно, долгое время была разруха. Был случай, когда нашего участника войны на улице убило кирпичом, упавшим с развалин. Сюда также приезжали нечистые на руку люди, много было преступлений, убийств, воровали все, что плохо лежит. Милиция наводила порядок».




Просмотров:1432

Комментарии