Гордиенко: Мама сменила имя и излечилась от онкологии

irina 19.10.2021 11:59
Гордиенко: Мама сменила имя и излечилась от онкологииВладимир Гордиенко считает себя коренным калининградцем, хоть и родился на Украине. Воспоминаниями о родителях и своем жизненном пути Владимир Михайлович поделился с корреспондентом «FreeKaliningrad.ru».

ДЕТСТВО

«Я родился на Украине, в Черниговской области посёлок Козлянчи, 20 декабря 1946 г. Всю жизнь мне приходилось обманывать и называть другую дату - 2 января 1947г. Согласно семейному преданию, когда папа пошёл регистрировать меня и мою двоюродную сестру в сельский совет, ему заявили, что итоги уходящего года уже подвели, поэтому «приходите позже». Вот и записали мой день рождения неправильно».
«Детсада в селе не было. Мое ранее детство проходило в кабине полуторки, на которой работал мамин брат дядя Миша. В 10 лет я сам ремонтировал швейные машинки соседям, а они расплачивались продуктами. С 9 лет я возил воду косарям в поля: мне помогали запрягать лошадь с бочкой, я набирал в неё воду из колодца. Поскольку ведро было для меня тяжёлым, пользовался трехлитровым бидончиком. В 11 лет я работал на копнителе комбайна. В общем, был простым колхозным пареньком. Когда в 13 лет попал с приступом аппендицита в районную больницу, то не знал, как отрегулировать воду в душе, первый раз краники видел».


ОТЕЦ

«По профессии папа - Михаил Семёнович Гордиенко - военный фельдшер. Их курс не успел получить дипломы, началась война. Две группы, 52 студента, отправили на разные фронты. Его госпиталь разбомбили, папу выбросило на железнодорожную насыпь, где его нашла и спасла обходчица. Он оказался на оккупированной территории, через некоторое время после выздоровления папе удалось перейти линию фронта и перебраться на сторону Красной армии.
После войны в анкетах отец указал, что был на оккупированной территории, и его отправили в фильтрационный лагерь. Светил реальный срок, но за папу заступился киевский профессор Безродный. Обходчица, которая спасла моего отца в первые дни войны, ходила за антибиотиками и за шприцами к этому профессору, ее об этом просил папа. Из фильтрационного лагеря отец написал профессору просьбу похлопотать об освобождении, тот отправил очень много писем в разные инстанции, и отца освободили, а через некоторое время репрессировали профессора. И теперь уже папа писал письма для освобождения профессора, и тот смог выйти из тюрьмы».
«В семье я был один. Когда мне исполнилось полтора года, папе пришлось бежать. Среди ночи приехал председатель сельсовета и сообщил, что на папу пришел донос, за ним утром приедут. Отец взял пол буханки хлеба, кусок сала, немного одежды, сел на велосипед и уехал за 220 км в Киев. Так как у него был на руках паспорт, ему удалось через друзей получить вызов из Киева в Кёнигсберг, и в 1948 году он уехал туда работать.
В Калининграде отец был внештатным корреспондентом «Калининградской правды», писал под псевдонимами: фотографии он подписывал «Гордиенко», свои честные заметки «М. Ноник (от Михаил + бабушка Нонна), а фельетоны - «Мойша Симонович».
Что интересно, в Светлом жил поэт Альберт Сосин. Так вот папа с Сосиным сидел в одной камере фильтрационного лагеря, а на калининградской земле они вновь встретились».

ПРОРОЧЕСТВО

«Моя мама - Улита Дмитриевна - была простой колхозницей с четырьмя классами образования, но много читала и была просвещённым человеком.
Когда мне исполнилось 13 лет, мама с папой развелись. Мама сделала то, чего отец ей не простил.
Бабушка как-то передала моему папе фамильный ювелирный набор с вензелями - золотые серёжки и перстень с рубинами. Перстень хорошо помню. В 5-6 лет меня с ним купали в ванночке, я болел желтухой и считалось, что камень излечивает. История ювелирного набора терялась в веках, папа наказал маме хранить его и передать по наследству.
Тогда папа уже жил в Калининграде, у нас стояла очень суровая зима, и мама приютила одну цыганку из табора. Та ей вечерами часто гадала, а мама расплатилась за гадания ювелирным набором.
Цыганка говорила очень интересные вещи, которые сбылись, мама записывала их в тетрадь. Например, гадалка говорила, что у отца будет несколько семей, две женщины будут конфликтовать и помогут ему уйти в мир иной. Так и получилось.
Что она не видит маминого праха на родине. «Ты заново родишься, - говорила она, - но я вижу много песка, много воды, вижу лес и что ты уйдёшь с огнём или в огне». Мама сгорела на даче в Светлом не дожив двух дней до 83 лет.
А нужно отметить, что мама каждую осень уезжала на зиму к папе в Калининград, и весной, к началу сельскохозяйственных работ, возвращалась. Я жил с бабушкой. Но после того, как отец узнал, что мама отдала фамильное золото цыганке, он перестал с ней общаться».

ВЗРОСЛЕНИЕ

«Когда я пошёл в 5-й класс, отец вернулся в село в дом своих родителей и устроился работать в школу. Позже он мне сказал, что в этом возрасте мальчику уже нужна мужская рука и он приехал, чтобы быть рядом со мной.
В селе была восьмилетка, отец через облОНО устроил меня в самую прогрессивную и перспективную школу-интернат в Черниговской области город Городня. Я ему за это очень благодарен. Директорствовал в школе полковник артиллерии, прошедший войну, Иван Осипенко. Все педагоги были молодыми, набирались по конкурсу.
В интернате я проучился 9-11 классы. Нам давали производственное обучение: девочкам профессию швея-закройщица, мальчикам – столяр. Ещё у нас был хороший наставник производственного обучения Олег Строганов, обучал электрике. Потом эти знания мне очень пригодились».
«По окончании школы-интерната я уехал в Калининград. Отец к тому времени был там, женился, у него подрастали дочь и сын. Семья жила на самой короткой улице Калининграда - улице Севастопольская».

РАБОТА

«Я приехал в 1965 году, в 6 утра меня встретили на вокзале. В первый день пошёл гулять по городу. На Ленинском проспекте все уже было застроено, Московский и остров Октябрьский стояли в руинах».
«С детства я бредил морем. И попытался поступить в КТИ в группу плавсостава. Но не прошел, по математике на экзаменах получил «3»: решил самые трудные три примера, а нужно было выполнить 10 заданий. Я поступил на вечернее отделение, а днём работал электриком на Калининградском мелькомбинате, где и мачеха. Устроился по 1-му разряду, через месяц присвоили 3-й.
В первый рабочий день меня оставили возле смонтированного транспортёра для штопки мешков. Мастера ушли на обед, а мне поручили собрать электрическую схему для запуска транспортера с нескольких мест. Я мотор по-своему перебрал, включил - работает. Когда мастера пришли, то были очень удивлены. Я снял приводные ремни, чтобы проверить схему, включая только двигатель. Но система работала. Меня похвалил руководитель, Иван Мыцик, он потом стал главным энергетиком на калининградском мясокомбинате».
«Чуть больше года я отработал на мелькомбинате, а затем ушёл в Калининградский экспериментально-механический завод Центрального конструкторского бюро (ЦКБ) Министерства рыбного хозяйства. Меня взяли электриком 5-го разряда. На этом заводе собирали разработанное ЦКБ оборудование. Делали очень прогрессивные машины для разделки рыбы, набивки в банки, автоматические весы. На выставке «Техинрыбпром» в Москве экспонировалось оборудование с нашего завода, оно пользовалось популярностью.
Параллельно был цех пластмасс, который делал пластмассовые детали для машин, расчески, пакеты, полиэтиленовую упаковку для рыбы, её потом отдавали рыбопромысловикам.
Однажды закупили итальянскую линию, монтировать пригласили итальянского наладчика сеньора Марио. В первый день не могли найти переводчика, потому что гость не говорил по-английски. Нашли в Клайпеде музыканта с разговорным итальянским, он и переводил. На второй день для установки оборудования вместо тельфера-однотонника установили трёхтонник, из-за чего не хватило высоты подъема. Пришлось ещё на сутки отложить монтаж. Когда все было готово, Марио попросил ветошь. Нашли старые солдатские простыни, он порезал их на мелкие, с носовой платок, кусочки. И начал монтаж. Мы столпились и наблюдали, как работает иностранный мастер.
Итальянец разложил инструменты, рядом ветошь. Левой рукой брал ветошь, правой – инструмент, что-то подкручивал, протирал инструмент и выбрасывал ветошь. Мы очень удивлялись: зачем протирать инструмент, он же чистый? Марио один собрал всю линию, ни разу не отвлёкся, сделал всё профессионально».

МАМА

«Мы часто устанавливали новинки оборудования на Балтийском рыбоконсервном комбинате (БРКК) в Светлом. Это была наша испытательная база. Главный инженер Михаил Пилецкий пригласил меня на завод на работу как специалиста, я задумался.
А тут как раз чуть не осуществилась моя мечта детства - друг отца Борис Алексеевич договорился с каким-то капитаном, что меня возьмут в море в китобойную флотилию. Я прошел в порту подготовку по технике безопасности, уже назначили дату отхода, но пришла срочная телеграмма, мама в тяжелом состоянии. И я поехал забирать маму домой».
«У мамы была последняя степень онкологии. В самолёт до Калининграда я заносил её на руках, она весила 40 кг и подняться по трапу не могла.
Конечно, на неё в своё время сильно повлиял уход отца. К тому же, в войну мама пережила очень глубокий шок: партизаны по ошибке расстреляли её отца, моего деда. Он был церковным старостой. Немцы отступили, пришли партизаны, спросили где староста. Им указали на деда. Партизаны отвели его в лес и расстреляли. Потом выяснилось, что искали они полицейского старосту, который сбежал с немцами, а моего деда расстреляли по ошибке, поспешили. Для мамы это был сильный удар. Ей принесли извинения, но человека-то уже не вернуть!»
«Отец договорился, и маму положили в больницу водников на Больничной. Папа прислал к маме женщину, которую излечил от рака четвёртой степени. Вообще, папа больше 20 человек спас только лишь психологической поддержкой, отпущением обид. И эта женщина легла с моей мамой в палату, с врачами договорились никого к ней не пускать. Две недели женщина находилась рядом с мамой, даже я в палату не мог зайти. Затем она сказала: «Мы Улиту похоронили, сейчас она Ульяна». То есть мама поменяла имя с Улиты на Ульяну. Когда мама заболела, ей шёл 43-й год. Она прожила ещё почти 40 лет».

СВЕТЛЫЙ

«В море сходить у меня так и не получилось. Я стал работать на БРКК в Светлом. Потом ушел на ГРЭС-2 сначала электрослесарем КИПиА, вырос до руководителя конструкторской группы, затем начальника цеха тепловой автоматики.
Помню, каким праздником было возвращение китобойного флота с промысла. На набережную высыпало всё население Светлого, столько радости было!
Из Калининграда до Светлого и обратно ходили ракеты на подводных крыльях по судоходному каналу, было и железнодорожное сообщение – дизель».
«Я всю жизнь был большой оптимист, открытый, доброжелательный, имею много друзей. Бросался на помощь по первому зову.
К сожалению, многого не достиг в жизни, разбрасывался на мелочи. Уходил в сторону от своей мечты. Считал, что не значительно могу влиять на окружающий мир. Сейчас понимаю, то было ошибочное мнение. Мой голос, моя энергетика имели влияние на окружение. «Времена не выбирают, в них живут и умирают», - сказал поэт. Полностью с Александром Кушнером согласен: время прекрасно всегда».
«Сейчас я являюсь организатором и соучредителем светловского клуба активного образа жизни «Восход», создаем мемориал на берегу Приморской бухты, где в окружении погибло много советских воинов. Жизнь идет своим чередом».



Фото: семейный архив, открытые источники


Просмотров:1354

Комментарии