Какую медицину развалили!

irina 29.02.2020 12:47
Какую медицину развалили!«Калининград без границ» публикует воспоминания жителей Калининградской области о том, как восстанавливался край после военной разрухи, как проводили досуг наши бабушки и дедушки, как постепенно меняли свой облик города и села.

Приглашаем всех желающих поделиться запоминающимися моментами своей жизни в Калининграде и области в советский период. Наличие фотографий желательно.

Связаться с корреспондентом «Калининград без границ» можно по тел. 8 952 792 5339. Эл.адрес: ishakleina@yandex.ru

Всю свою жизнь Элеонора Сергеевна Попович посвятила медицине. Завершила карьеру в 2000 году в должности заведующей поликлиники на ул.Летняя Калининграда.

НАЧАЛО

«Моя бабушка была акушерка, дяди и тёти тоже по медицинской линии работали. В школе одноклассники меня всегда называли «доктор». Сразу по окончании 10 класса, в 1956 году, из Калининграда я уехала учиться в Барнаул, в алтайский медицинский институт. Из нашего выпуска впоследствии многие работали главными врачами.
В институте мне нравились травматология и хирургия. У нас был замечательный преподаватель Юрий Михайлович, мы все были в него влюблены. Он прекрасно оперировал, брал меня в ассистенты. На выпускном вечере Юрий Михайлович позвал к себе в отделение, но предупредил, что это бесконечные дежурства и операции, мне некогда будет уделить время семье.
Как раз в этот год я вышла замуж, супруг, как человек военный, получил направление в Зеленоградск. Там и началась моя взрослая трудовая жизнь».


ЗЕЛЕНОГРАДСК

«Свободной вакансии хирурга в Зеленоградской больнице не было, меня взяли участковым терапевтом. С 1962 по 1974 год я проработала в Зеленоградске участковым врачом и по совместительству ревматологом.
Поликлиника тогда располагалась в старом здании на Московской улице, стационар - на пересечении улиц Ленина и Потёмкина. Здания старые, немецкие.
Мы никогда не думали о заработной плате, хотя тогда платили копейки. Никогда не уходили с приема до тех пор, пока в коридоре пациенты. Сын тогда был маленький, нужно кормить, а я не могу отойти, потому что полно народу. Талонов не было, живая очередь. Я научилась грамотно ее распределять. Как участковый врач сама назначала повторный прием. На моем участке 5000 человек, своих пациентов я знала лично.
Меня как ревматолога часто вызывали в стационар ночами. Помню, муж на ночном дежурстве, Алешке три года, а мне надо уходить. Я сыну говорю: «Алеш, там тётеньке плохо, меня вызывают, не беспокойся, ложись спать». И он все понимал, только просил выключить свет.
Я вела группу ревматических больных. С первого дня работы сложились прекрасные отношения с областной больницей, многих пациентов я возила туда на консультацию.
Особенно помогал главврач больницы Моисей Бенцианович (мы его звали Борисович) Дрибинский. Помню, вызывают меня ночью в стационар, поступил тяжелый больной с сильным кровотечением. Я такого кровотечения ни до, ни после никогда не видела. Как позыв на рвоту - полный таз крови. В анамнезе туберкулёз. Но непонятно, может, легочное кровотечение, может, желудочно-кишечное. Ни УЗИ, ни томографии тогда не было, только стетоскопы и тонометр. Я дала назначения, до утра его дотянула. Утром позвонила Моисею Борисовичу, рассказала о больном. И он сразу приехал. Казалось бы, рядовой врач из Зеленоградской больницы звонит начмеду областной больницы, сейчас о таком и помыслить нельзя. В общем, начмед мне сказал - больной безнадёжный. А пациенту было лет 50. Тем не менее, мужчине стало получше, и я услышала митральный порок. То есть кровотечение за счет отёка лёгких при митральном пороке. Я звоню Моисею Борисовичу и сообщаю, что у больного митральный стеноз. Он говорит: «Вези сюда». Больного прооперировали и тот ещё лет 10 прожил.
Еще случай помню. Мне тогда было 25 лет. Поступает в стационар тяжелая больная Мурашко, из Белоруссии. Тяжеленная почечная недостаточность – гломерулонефрит, отек. Её посмотрели, сказали, что больная безнадёжная. К тому времени кое-какой опыт у меня уже был, я взялась за лечение.
В это время в Калининград приехал профессор Ярошевский из Москвы. Пациентка вышла из тяжелого состояния, я повезла ее на консультацию к нему. Профессор удивился: «Как тебе удалось её вытащить, такую тяжеленную больную?» Он видел её при поступлении в больницу.
Эта женщина прожила не меньше 10 лет, уехала в Белоруссию. И когда я уже работала в поликлинике Калининграда, ко мне на прием пришла ее дочь. Она рассказала, что ее мама заказала мой портрет и он висел в комнате. Уж не знаю, откуда они мое изображение взяли».

ОБЛАСТНАЯ БОЛЬНИЦА

«В 1974 году мужа перевели в Калининград, я пошла проситься работать врачом в областную больницу. Ведь всех там знала, тогда было прекрасное руководство - Моисей Борисович, Наум Михайлович Перлов, Елена Яковлевна Перлова. Это настолько необыкновенные, грамотные врачи, которые ни с чем не считались и всё делали для выздоровления больных!
Пришла к Моисею Борисовичу, а он говорит, что ни одной свободной вакансии нет. Тогда врачей было много, это сейчас их дефицит.
У Моисея Борисовича работало отделение искусственного кровообращения, он предложил мне должность лаборанта. Я биохимию хорошо знала в институте, и согласилась. Прошла специализацию. Мне понравилось - коллектив прекрасный, я постоянно присутствовала на операциях. Вдруг появляются свободные вакансии в кардиологии и ревматологи. Мне главврач кардиологии Михаил Зиновьевич Кравец говорит: «Иди ко мне работать, ты же знаешь, с Перловой работать невозможно».
Елена Яковлевна возглавляла ревматологию. Она была строгий руководитель, но многому я научилась у нее. Умнейшая женщина! Нас, молодых девчонок, она правильно воспитывала по отношению к пациентам, родственникам больных, к знаниям. По окончании каждого года заставляла нас анализировать работу за год. То есть я поднимала истории болезней всех своих больных, раскладывала по нозологиям, отслеживала дальнейшее состояние пациента - выздоровел или состояние ухудшилось. А потом мы собирались и вместе обсуждали варианты лечения. Отличная учёба! Жаль, что сейчас в больницах такое не практикуют.
Елена Яковлевна никогда никому не отказывала. Если нужно осмотреть больного в Зеленоградске или в Озерске, она ехала. И ещё было золотое правило отделения: если поступил медицинский работник, неважно санитарка или врач, а мест нет, она освобождала свой кабинет, ставила койки, а сама переходила в ординаторскую. Сейчас наших заслуженных врачей, которые проработали по 50 с лишним лет, не хотят госпитализировать. Недавно я слышала от медсестры больницы «вон моль полетела» про пожилого медицинского работника, который хотел госпитализироваться. Это ужасно!
В общем, я немного поработала у Михаила Зиновьевича Кравца, а потом ушла в ревматологию к Елене Яковлевне. И работала там, пока мы не уехали в ГДР».

ГЕРМАНСКАЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕСПУБЛИКА (ГДР)

«В ГДР мы прожили пять лет. В госпитале были только сестринские должности, поэтому я стала в Доме офицеров работать с семьями военнослужащих. Немецкий обком партии располагался в городе Рерик, под Ростоком, но мы жили непосредственно в Вустрове. Сейчас, говорят, там ужасное запустение.
У меня была хорошая работа. Я организовала танцевальный детский кружок, потому что в детстве занималась балетом. С концертами объездили всю ГДР. Быстро выучила на курсах немецкий. Поначалу ничего не знала, в магазине двух слов связать не могла.
Но немцы мне испортили карьеру. Однажды попросились ко мне в гости на Новый год. Мол, ты у нас в гостях была, теперь мы к тебе придем. Они же бесцеремонные. Я мужу рассказала. Он говорит, меня тогда завтра выгонят. Он в разведке служил. Я пошла советоваться к своему начальнику. И он организовал новогодний вечер в Доме офицеров - с концертом, с танцами, с накрытыми столами. А немцы все равно домой ко мне в гости просятся. Тут моего мужа вызывает начальник и говорит: «Твоя жена очень активная, ей стоит съездить сына проведать». И я на два месяца уехала в Калининград.
Обратно приехала, подхожу к КПП и, как назло, там стоят мои немки. Спрашивают, почему не хочу с ними работать. Я начинаю что-то придумывать, мол, не все получается, это не моя профессия. Они говорят: «Все у тебя получалось, не морочь нам голову. Мы что, не знаем, где работает твой муж?»
В общем, в итоге мне немцы дали медаль и грамоту за укрепление российско-германской дружбы. Хорошие отношения были. Но так они относились не ко всем.
Пошла я как-то в Военторг за хлебом. Навстречу идет жена замполита. Говорит, не ходи в магазин, там русских выгоняют. Я удивилась, но пошла. Хлеб-то домой нужен. Зашла в магазин, мне, как всегда, улыбаются, разговаривают. Потом рассказали, что жену замполита никто не любит, очень противная особа.
Кстати, мир тесен. Я в этом году была в санатории в Светлогорске, ко мне в номер поселили женщину, которая в то же время, что и мы, жила в Германии, на Вустрове под Ростоком».

РУКОВОДИТЕЛЬ

«По возвращению из ГДР я опять пришла устраиваться на работу в областную больницу, и опять нет ни одного свободного места. Моисей Борисович рекомендовал меня на должность главного ревматолога области. В областной больнице работала замглавврача Таисия Антоновна, и уходя на должность главного врача больницы облздравотдела обкома партии, она позвала меня в замы. Я не хотела быть руководителем. Пришла к Моисею Борисовичу и давай там реветь. Он говорит: «Я ничего сделать не могу, твои документы уже давно в обкоме партии». Так и стала я завполиклиникой в больнице облздравотдела. Поликлиника находилась на ул. Комсомольской, где сейчас располагается госпиталь ветеранов. Мы обслуживали начальство обкома и горкома партии, всех руководителей крупных предприятий. Эти контакты впоследствии мне пригодились. Но из всех мест работы эта меньше всего меня устраивала. Хотя многое получилось сделать, но мне хотелось быть врачом, а не руководить.
Поэтому, когда муж сказал, что мы уезжаем в Германию, я с лёгким сердцем написала заявление на увольнение и перекрестилась. Но тут супругу исполнилось 50 лет, он ушел на пенсию. В Германию мы так и не поехали.
Думаю, ничего страшного, вернусь в областную больницу. Как раз руководитель медучилища Берковская позвала меня преподавать. Я написала заявления и туда и туда. Вдруг мне звонят с обкома партии и говорят, что назначают меня главврачом межрайонной поликлиники на Летней. Я категорично отказалась, сказала, что не хочу заниматься организаторской работой, поскольку я врач. Сказала, что иду работать в областную больницу и в медучилище. Но меня предупредили, что в обоих учреждениях мне откажут. Так и вышло. Берковская призналась, что ей запретили меня брать, в областной больнице то же самое.
А время идёт! Тогда перерыв между двумя работами не должен быть больше месяца, иначе терялся стаж. Стали меня вызывать в горком партии, настаивать, чтобы я вступала в партию, я отнекивалась. В итоге мне сделали последнее предупреждение и под давлением я пошла заведующей межрайонной поликлиники. До меня там год проработала Лера Александровна Вишневская, прекрасный врач, уж не знаю, чем она начальство не устроила».

МЕЖРАЙОННАЯ ПОЛИКЛИНИКА

«Когда я пришла на должность, здание на Летней только заработало, под одну крышу объединили два коллектива из поликлиник Московского и Балтийского районов. Сплошные конфликты! Врачи говорили: это не мой район, это не мой больной. Потом потихонечку все нормализовалось, 20 лет проработали дружно, коллектив был прекрасный! Я интересовалась жизнью каждого своего сотрудника, знала у кого какие проблемы, особенно когда приходили молодые врачи. Решала квартирные вопросы - помогли старые контакты по облздравотделу: кому-то квартиры, кому-то общежитие выбивала».
«Строители поликлинику сдали в ужасном состоянии, все отваливалось, система отопления работала плохо. Помню, утром захожу в поликлинику, кругом пар - прорвало батарею, кипяток льется. Я позвонила руководителю завода «Янтарь», моментально приехала ремонтная бригада и ликвидировала порыв. И всегда: если нужно что-то купить, что-то исправить - звонишь руководителям предприятий и они сразу помогают.
Много новейшего оборудования подарили, стоило только попросить. На какой-то праздник, уж не помню какой, Морской торговый порт торжественно вручил нам новый дорогой физиотерапевтический аппарат. И на следующий день приходит ревизионная проверка - какой-то негодяй нажаловался. Но мы уже успели аппарат оприходовать, по документам все было в порядке».
«Поначалу работало только терапевтическое отделение, я решила поликлинику развивать - сделать отделение реабилитации. Организовали сауну, бассейн, ванны, гидрокинезотерапию, грязелечение, парафинолечение. Плановая мощность поликлиники – 45 000 населения, а когда я уходила - под миллион было».
«Первый этаж занимало отделение реабилитации, на втором этаже - огромное физиотерапевтическое отделение. Поликлинической реабилитации не было, даже штатное расписание не предусматривалось. Мы сами разработали штатное расписание, сделали реабилитационное отделение для кардиобольных, пульмонологии и травматологии. Я нашла грамотных докторов, наша специалист-кардиолог Малкина до сих пор работает.
Потом решили сделать соляную пещеру для деток – галоцентр. Нашли помещение в детской больнице на Дзержинского, организовали галоцентр. Я связалась с Ригой, с институтом пульмонологии в Санкт-Петербурге, совместно составили проект.
Потом я придумала сделать отделение психотерапевтической реабилитации. Там прием вели психолог, психотерапевт и психиатр. Получился отличный комплекс! Работали во взаимодействии с областной психиатрической больницей, проводили конференции. Сейчас, к сожалению, все развалили».
«Мы также ввели дневные стационары, сделали отделение оперативной хирургии. Как раз пришел в поликлинику работать Валера Кливер… Не знаю, сохранилось ли это все сейчас».
«Я заставляла докторов все время учиться, проводили конференции, обязательно анализировали причину смертности, делали выводы, чтобы не повторять ошибки. Например, бывший главный гастроэнтеролог Ольга Михайловна Никольская, умнейший человек, очень много знаний дала по гастроэнтерологии. Алла Голубева - по кардиологии, как ведущий специалист.
Когда приходили на работу молодые врачи, я прикрепляла их к более опытному врачу, чтобы набирались знаний.
Очень важный момент – наши врачи учились у зарубежных коллег, ездили в Польшу, Германию. Даже организовали при поликлинике курсы польского языка.
Наши сотрудники гордились, что работают в поликлинике, хвастались зарплатой. Она была самая высокая из всех учреждений здравоохранения области. Я никогда не лезла в назначение премиальных, дополнительные средства распределяла специально созданная комиссия».
«Коллектив за 20 лет сложился замечательный, все друг другу помогали. Вместе выезжали на парады, отдыхали».
«Огромная поликлиника, а жалоб не было, потому что каждый месяц проводилась встреча с населением. Я приглашала заместителей, заведующих, люди высказали свои претензии, требования. Мы обсуждали, давали ответы.
Как-то на прием пришел житель. Сел и говорит-говорит, я слушаю. Он встал и уходит. Спрашиваю, что хотел? Ничего, говорит, просто хотел, чтоб меня выслушали.
Если у кабинета много пациентов я также подходила и разговаривала с ними».

УХОД

«Уволилась я из поликлиники в 2000 году по собственному желанию, мне тогда было 64 года. В газете «Новые колеса» Игоря Рудникова работал журналист Олег Березовский. Он как-то пришел и спрашивает: «Как долго вы собираетесь сидеть на этом месте? Вы знаете, что ваше место давно продали?». Странный вопрос. Оказывается, я не работаю, а сижу, меня это возмутило.
И повадился он ходить в поликлинику. Заведующие отделениями пожаловались, что Березовский мешает им работать. Я позвонила руководителю милиции, он говорит – предупреди журналиста, что, если будет еще досаждать, вызовешь ОМОН, его арестуют. И когда Олег заявился, я так и сказала. Больше он нас не беспокоил.
Тут сразу приходит бухгалтерская проверка. А накануне у нас прошел международный аудит, я приглашала, так что нарушений не нашли.
Затем пошли слухи об объединении поликлиники и стационара. Я пришла в ужас. Тогда стационар возглавляла Татьяна Серых. Я ей говорю: «Татьяна, ты же не справляешься со своим коллективом, у тебя все сыплется и валится, зачем тебе ещё наша поликлиника?» В итоге, я написала заявление на увольнение, которое сразу и подписали.
В это же время в здравотдел послали документы на присвоение мне звания «Заслуженный врач», но они так и сгинули где-то.
Спустя полгода случайно в местной газете я наткнулась на огромную статью за подписью большого количества жителей «Почему ушла главный врач межрайонный поликлиники?». Ответ руководителя облздравотдела Виктора Шумейко меня поразил: «Элеонора Сергеевна уважаемый человек, очень долго мы её уговаривали остаться, но это её решение, я вынужден был подписать заявление». Ложь! Он подписал заявление сразу. Я поняла, что на самом деле был какой-то сговор».
«Потом я пять лет работала в медколледже, преподавала экономику и организацию здравоохранения. Затем меня позвали в благотворительный центр «Каритас». Мы учили родственников и медперсонал грамотно ухаживать за паллиативными, нетранспортабельными больными, стариками. Обучили порядка 500 человек. В России тогда не уделяли внимания таким больным. Нас финансировали немцы и французы. Как только финансирование прекратилось, «Каритас» закрылся.
Я предлагала организовать на базе регионального минздрава центр обучения медицинских и социальных работников по этому направлению. Но в минсоце мне ответили, что денег нет».


Просмотров:2974

Комментарии