Сивкова: К Преголе невозможно было подойти из-за запаха от сбросов

irina 21.07.2020 17:32
Сивкова: К Преголе невозможно было подойти из-за запаха от сбросовДиректор Музея Мирового океана Светлана Сивкова вот уже 30 лет является бессменным руководителем первого в России комплексного маринистического музея.

О том, как проходило детство и о становлении музея – в воспоминаниях:

ДЕТСТВО

«Я родилась в Советске в 1957 году. Первые мои воспоминания - это красивый город, большая река Неман, великолепный мост Королевы Луизы, через который мы часто ходили в Литву, минное поле, где гуляли детскими компаниями. В Советске я прожила до четырех лет, но всё это помню».
«Советск был очень красивый город, туда приехал служить в 1952 году мой отец, уже с мамой. Там родился мой брат в 1953-м, а в 1962 году мы переехали в Калининград».
«В Советске помню нашу роскошную большую квартиру, молодых родителей, которые поют чудесные песни. Тогда собирались семьи военных все вместе, общались, город небольшой и почти все друг друга знали».
«Мы, детвора, бегали играть на минное поле. Это была сильно разрушенная часть города, где постоянно что-то взрывалось. И, конечно, детей, туда не пускали. Но мы страшно любили играть именно там. Здесь были отголоски войны, и мы чувствовали их, хотя на дворе стоял конец 50-х годов».
«В Немане ловили рыбеца. Только здесь он и водился. Вкусный-превкусный. В общем, ощущение счастливого детства в прекрасном городе немецкой архитектуры и с литовским привкусом». «Калининград для меня - это сначала улица Дмитриевского, сейчас она называется Ольштынская. Мы гуляли в парке 40-летия комсомола (Южный парк) и там тоже были руины, какие-то подвалы, катакомбы. В одной видели лёд и потом нам сказали, что здесь был старый немецкий ледовый каток. В парке были замечательные озёра».
«В доме на Дмитриевского мы прожили недолго, уж очень условия после Советска показались тяжелыми - в тазике мылись, не было воды. А в бывшем Тильзите у нас была благоустроенная квартира. Это ведь был город военных и до войны и после. В общем, через короткое время папе дали другую квартиру на Пролетарской, 17, тогда она показалась мне шикарной. Рядом озеро Нижнее. Несколько лет моё детство проходило в этой части города».
«На озере были потрясающие заросли сирени, жасмина, опять же много развалов, порушенные мосты, мы под ними могли играть».
«С братом и его компанией я ходила играть в блиндаж. Он тоже был разрушен, но там мы находили и каски, и патроны, какие-то мундиры, всё это было брошено и разносилось нами, детьми, для своих игр. Тогда трудно было представить, что этот бункер станет музеем. И в озере на дне много чего интересного лежало, было здорово понырять и доставать оттуда что-нибудь немецкое».
«Я пошла в первый класс в школу № 32, огромная школа. У меня был 1 Д класс, а мой брат учился в 5 Е, так много детей было. Вскоре построили ещё две школы, но в это время мы уехали в Магдебург в Германию. Там та же самая мостовая, брусчатка, те же строения 20-30-х годов».
«В домах на Пролетарской получали квартиры капитаны, рыбаки, военные. В нашем дворе жил Юрий Савенко, его отец был капитан. Я очень хорошо помню, когда в Калининград возвращалась китобойная флотилия, город гудел. В нашем дворе выставлялись и накрывались столы, из домов выходили люди, выносили на стол всевозможную еду. Моя мама работала тогда в горкоме партии, отец служил в штабе армии, они были великолепные организаторы, так что вечера проходили весело».
«После возвращения моряков и рыбаков во дворе мы видели то каких-то обезьянок, то попугаев. Это был далёкий мир, который привозили с собой моряки, возвращавшиеся из дальних стран. Тогда в нашей стране мало кто путешествовал по миру, в Калининграде же зарубежные страны видели очень многие моряки и рассказывали нам. Возможно, поэтому я и решила посвятить свою жизнь морской тематике».
«Когда мы переехали в свой двор на Пролетарской, он был совершенно пустой, стояли только четыре 5-этажки. Люди сами благоустраивали двор, сажали деревца, которые приносили с озера. На Нижнем пруду были просто заросли, через которые приходилось буквально продираться. Моё детство - это огромное количество зелени, город-сад. Вот их выкапывали и переносили во двор. Когда мы приехали из Германии и я вновь пришла на озеро, то была поражена – там практически не осталось ничего, никаких растений».
«Сейчас, заходя в свой старый двор на Пролетарской, я смотрю на деревья и понимаю, что мы свидетели взросления друг друга».

КАЛИНИНГРАД

«Город был действительно сильно разрушен. Мы, первоклашки, наравне со взрослыми выходили на субботники и собирали кирпичи, очищали улицы. Это был 1964 год».
«Одно из ярких воспоминаний - руины Королевского замка. Там постоянно шли съемки фильмов. У нас в 1-м классе учился красивый мальчик, в которого были влюблены все девчонки. Его папа работал режиссёром. Сейчас даже интересно, что это был за режиссер. Они приезжали из Москвы и надолго снимали квартиру, потому что папа вечно был задействован на съёмках.
А какие в развалинах Королевского замка были подвалы! Я удивляюсь, как родители не боялись нас отпускать. Хотя… Наверно, боялись, но они работали, а мы были предоставлены сами себе».
«Со своими друзьями я часто купалась в Преголе напротив разрушенного Кафедрального собора. По Преголе все время плыли бревна, мы больше всего боялись именно их. Тогда уже работал целлюлозно-бумажный комбинат и бревна сплавляли по реке. Нас предупреждали, чтобы мы по ним не прыгали».
«Бегали и по острову. Я помню разрушенную лестницу «в небо» в Кафедральном соборе, по которой мы карабкались до определённой высоты, а потом на обломанной наполовину площадке останавливались и перед нами расстилался весь город».
«Чаще всего бегали купаться на Верхнее озеро, там был роскошный песчаный пляж где-то между статуями моржей и нынешним парком «Юность». Раскладывали одеяла, загорали, купались».
«Люди жили по-разному. Я помню, мы ходили к однокласснику, они были полунемые, переселенцы. Нам нужно было то ли его навестить, то ли он плохо учился. Меня поразило, что люди живут в разрушенном доме, это было в начале 60-х годов. Так что всякая хрущёвка, которая тогда строилась, это было благо, с водой, канализацией, не надо было топить печь, как это делали мы в Советске. Топить печь – трудная ежедневная работа».

ГЕРМАНИЯ

«В Германии наша семья жила в военном городке в Магдебурге, его тоже сильно бомбила американская авиация, но к тому времени, когда мы приехали в город, он был значительно восстановлен. Работы были проведены достаточно быстро, потому что это была для немцев своя земля».
«Мы всегда помогали своим соседям - Литве, Латвии, Эстонии, Польше, очень много средств уходило туда. Поляки восстанавливали свои города быстрее, а у нас долгое время были сомнения: отдадут-не отдадут. Уже намного позже, в 90-е – начало 2000 годов, на строительство главного корпуса Музея Мирового океана не давали средства. Мне приходилось в министерстве доказывать, что нужно строить здания. Меня слушали и говорили - причём серьезные люди! – «неизвестно что с вами и с нами будет». Речь шла о территориальной принадлежности области».
«Магдебург был большой красивый город, мы жили в его центре, в отдельном особняке. Моя мама работала завучем огромной школы, на 3000 учащихся, которых привозили на уроки со всей Восточной Германии - западной части ГДР, что недалеко от границы с ФРГ. Моя мама даже была награждена Орденом Дружбы, который ей вручил Вальтер Ульбрихт. Это была одна из лучших школ группы советских войск в Германии. Брат проучился там до 10 класса, а я до 8-го, а потом мы вернулись в Калининград. Квартира на Пролетарской оставалась за нами».
«В Германии у меня была возможность посещать многочисленные музеи, что в какой-то мере тоже наложило отпечаток на мой выбор профессии. Поскольку мама была очень занята на работе, чтобы я не бегала по улице просто так, меня отправляли на экскурсии. Невозможно пересчитать, сколько раз я была в Берлине, Потсдаме, Ваймаре, и это всегда были известные и прекрасные музеи».

ИНСТИТУТ

«В Калининграде я окончила школу и поступила в Калининградский государственный университет на кафедру географии и океана, специально пошла учиться к Михаилу Михайловичу Ермолаеву, заведующему кафедрой, выдающемуся учёному, исследователю Арктики. Он должен был преподавать в Московском университете или Ленинградском, но его судьба была непростая. Он был связан с исследователем Арктики Р.Л. Самойловичем, который в свое время участвовал в спасении экспедиции Умберто Нобеле, но через какое-то время был репрессирован. Поэтому Ермолаев, который являлся родственником Самойловича, тоже подвергся репрессиям, был направлен исследовать Арктику, а затем в Калининград, где и организовал кафедру географии океана. Мне все говорили, что это уникальный случай что Ермолаев здесь преподаёт, и нужно идти учиться именно к нему, а не ехать в Москву или Ленинград. Я так и сделала, и нисколько не жалею».
«География меня всегда привлекала ещё и потому, что моя мама по профессии географ. Она преподавала в культпросветучилище Советска географию и астрономию, среди её учеников была, например, Светлана Светличная. У нас даже есть фотография, где Светлана Светличная – выпускница».


ММО

«Я работала в историко-художественном музее, когда в Калининград пришёл корабль «Витязь». Это был 1979 год. Наши академики, которые на нём ходили, мечтали сделать «Витязь» музеем, они просили сначала Москву, затем Ленинград. Москва сказала – «к Олимпиаде, может, сделаем», Ленинград сказал, что им хватает «Авроры».
«Тогда мэром в Калининграде был Виктор Васильевич Денисов. Он дружил с мэром Клайпеды Альфонсом Жалисом. Это была такая дружба-соперничество. Что создавалось в Клайпеде, затем появлялось и в Калининграде: в Клайпеде заработала галерея - Денисов решает, что в Калининграде она тоже нужна; в Клайпеде появился парк скульптур - у нас на острове тоже. В Клайпеде открыли морской музей, и Денисов решает сделать морской музей из «Витязя». Но корабль принадлежал Академии наук СССР, решение по нему принималось на самом высоком уровне. Поэтому сначала сделали тему в историко-художественном музее, куда я и пришла работать. Вместе с Еленой Цыганковой думали, что там можно разместить, но потом осталась я, группа учёных и друзья музеев».
«11 лет длилась история с «Витязем». Нам дали маленький кусочек земли на набережной, на территории развалин. Я даже не знала, как станет здесь «Витязь». Тогда в Преголе уже нельзя было купаться, работал целлюлозно-бумажный завод и к реке лучше было не подходить, стоял страшный запах из-за сбросов с комбината. Но в 90-е годы благодаря перестройке завод закрылся, и я поняла, что нам повезло, корабль может стоять на реке и не будет этих жутких запахов, способных отпугнуть посетителей музея».
«Так как я работала по теме «Витязя», мне предложили возглавить Музей Мирового океана. Если честно, я не хотела этой должности, но затем согласилась, думала, что это ненадолго».
«Я имела двухлетний опыт работы в университете, освобожденным секретарём комитета комсомола. После окончания ВУЗа меня никуда не брали: обращалась в Институт океанологии - меня не взяли, в АтлантНИРО - меня не взяли, в Гидромет - меня не взяли. К тому времени родилась дочка и это отпугивало моих работодателей. Сейчас понимаю, что работа в комсомоле была хорошей школой. Это тяжелый труд, ответственность за людей, всё, что потом пригодилось».
«Место, где сейчас Музей Мирового океана, «намоленное». Здесь в немецкое время располагалась морская компания «Посейдон», которая по сей день работает в Германии. Здесь была мастерская по пошиву парусов. Это территория портовой таможни, здесь установили скамеечку для Иммануила Канта. Он приходил сюда уже в зрелом возрасте. Говорил: «Мне не надо никуда уезжать, корабли сами приходят и рассказывают обо всем мире».

РЕКА ВРЕМЕНИ

«Говорят, невозможно войти в одну реку дважды, то есть не стоит посещать места, в которых ты рос, о которых очень тёплые воспоминания, чтобы не разочароваться. А я с огромным удовольствием возвращаюсь и получаю необыкновенные впечатления. Удивительные чувства посещают: в Советске, где я увидела довольно разрушенную нашу квартиру; в Магдебурге, где в нашем доме стоматологическая клиника. Или в нашей огромной немецкой школе, которая так и осталась школой».
«Да, многое меняется. Исчезла деревенька в Тверской губернии (Калининская область), куда нас привозили в детстве к бабушкам. Дедушек не видела, потому что и один и другой были репрессированы, я их никогда и не знала, это произошло в 30-е годы. Но мы приезжали в деревушку и у меня очень хорошие детские воспоминания: запахи разнотравья, прекрасные озёра, река Западная Двина».
«Человеку нужно иногда возвращаться к своим истокам, это очень полезно, это очищает, делает тебя лучше. Мы все в детстве очень хорошие, воспоминания о ранних годах жизни самые лучшие, поэтому возвращаясь туда, к воспоминаниям, будь то Нижнее озеро или Королевский замок, деревенька или Германия, мы становимся добрее и мудрее, потому что видим, как всё меняется, развивается, и пытаемся что-то сделать хорошее в этой жизни, чтобы оставить частичку себя».



Просмотров:2386

Комментарии