Белокурова: Больше всего мне нравилась работа на тракторе

irina 11.03.2021 17:11
Белокурова: Больше всего мне нравилась работа на трактореЛидия Витальевна Белокурова уже давно пенсионерка.

Она проживает в госпитале ветеранов войн Калининграда. И до сих пор любит мужа, про них говорили «нитка с иголкой».

ДЕТСТВО

«Родилась я 10 февраля 1932 г. в Вологодской области, Никольский сельсовет, деревня Фатьянка. Мне сейчас 89, скоро 90. Но детство помню хорошо.
1936-й год - ужасный голод в деревнях. Дети умирали. Умирала от истощения и я. Мама сшила мне красивое платьице, чтобы в нем в гроб положить, и понесла крестить в церковь. Но после крещения я стала понемногу выздоравливать, хотя совсем до этого хворая была.
Питались тем, что вырастет на огороде. Весной выкапывали на колхозных полях перегнивший картофель, мама делала из него очень вкусные лепешки.
Когда началась война, мне было девять лет. Когда провожали папу на фронт, я пошла в первый класс. Села на телегу вместе с ним, через два километра сошла у школы, а мама дальше поехала на станцию.
Училась при керосиновой лампе или при лучине. С керосином плохо было.
В военное время работали до упада, с утра до вечера. Колхоз выращивал лён. Сначала мы вручную прополем колючки (тогда никаких перчаток не было), потом лён дёргали вместе с корнями. Осенью картошку убирали, помогали копать. Лошадей не было, их для армии забрали.
За трудодни семьям выдавали не деньги, а мешок зерна. Мы зерна мололи на каменных жерновах, затем из этой муки делали похлёбки и хлеб пекли. Во дворе у нас была корова, она буквально спасла нас от голодной смерти.
Отец вернулся в июне 1945-го, всю войну прошел. Стал работать заготовителем пушнины. Сшил мне натуральный полушубок, я в седьмом классе одна среди всех в такой одёжке щеголяла.
Училась я хорошо, до сих пор могу в уме считать, даже быстрее продавцов с их калькуляторами».

ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ

«После 7-го класса в 16 лет я решила уехать в город. Написала заявление в техникум, и мне пришел вызов на сдачу экзаменов. А на что мне жить, если денег нет? Поэтому пришлось отказаться от обучения.
Тогда колхозникам паспорта не давали, чтобы народ не уезжал в города. Пошла я в сельсовет, попросила выдать справку на получение паспорта. После чего села на пароход и за 250 км поехала в Вологду работать. Там моя старшая сестра жила. Только приехала, приходит телеграмма от отца: «Срочно вернись домой». Пришлось вернуться.
Год я возила сено для лошадей, работающих со сплавщиками леса. Тогда бревна к заводам сплавляли по реке. За 100 км по тайге зимой с подругой на двух лошадях курсировали. Навьючат нам огромные возы из сена, мы едем ночью, спим. Хорошо, что лошади знали, куда идти.
Весной я все-таки поехала поступать в ФЗУ на ткачиху в город Карабаново. Год училась и жила в общежитии. Причем дали малюсенькую комнатку на четверых с двумя кроватями. Пока двое девушек работали, двое спали на кроватях, а потом менялись. Я написала анонимную жалобу. Комендант общежития сразу заколотила дверь крест-накрест, мол, здесь никто не живет. А нас поселили в частном доме, там было хорошо, просторно.
Я начала работать на ткацкой фабрике, а подружки разъехались кто в Орловскую область, кто в Архангельскую, кто в Ярославскую. И тут приходит мне вызов от сестры из Калининграда, она в 1945-м году уехала туда. Это был 1953 год, как раз Сталин умер, мы рыдали все, как сумасшедшие. Заводы и фабрики гудели. Скорбь была повсеместной».


КАЛИНИНГРАД

«Приехала я в Калининград, меня встретила сестра. Едем мы по Московскому проспекту в поселок Октябрьский. Думаю: «Господи, куда я попала?» По краям дороги сплошные развалины, проспект пустой. Приехали, а меня не прописывают. Немецкие дома все заняты семейными. Сестра жила в комнате в таком доме.
Я хотела устроиться на работу в ЦБК, но мест нет. И мы стали очищать кирпичи в старом немецком разрушенном доке. Доставали из руин и киркой чистили от старого раствора, а он крепкий, качественный, измучишься весь, пока соскребешь. Тогда кирпичных заводов не было, весь кирпич шел на стройки. С марта по август я так работала.
Потом прочитала в газете, в Калининграде открывается училище механизации. Я выучилась на тракториста.
Со мной тогда дружил Вася Горский, как-то позвал меня на танцы, мы через лес в Чкаловск на танцы бегали. Я говорю: «Я с тобой не пойду, все ребята как ребята, а ты какой год всё в шинели ходишь». В общем, забрали нас несколько ребят и трое девочек в Гурьевский колхоз. Мы стали там работать. Расселяли нас по домам на постой в деревнях, где пахали. Например, пашу землю в Константиновке и живу у какой-нибудь хозяйки в этом селе, поехала работать в Вишневку и там на квартире хозяйка меня кормит. В посёлке Космодемьянском поля огромные - километра полтора, едешь-едешь и конца-края нет. Сеяли кукурузу, озимые. Трактора дали новые, хорошо там жили. Мне нравилась эта работа.
Трактористом проработала с 1953-го по 1956-й год.
Я тогда дружила с солдатом. Мне в ночную работаю, он приходит с шоколадными конфетами. Говорит, иди отдохни, а я на тракторе вместо тебя поработаю. Симпатичный парень был. Он клал под одеяло валик, типа спит, а сам ко мне убегал.
Мне он нравился тем, что не домогался. Посадит меня на колени, и мы разговариваем. Когда пришло время демобилизоваться, позвал с собой. Мол, его девушка не дождалась на родине. Я не согласилась. Вдруг приедем, а он помирится со своей подругой, мне что делать? Так он и уехал».

«НИТКА С ИГОЛКОЙ»

«Когда я работала в Константиновке, познакомилась с будущим мужем. Осенью Иван демобилизовался и приехал домой. и вот отец говорит ему: «Тебе пора жениться». Иван ему: «Здесь и девок-то нет». Отец говорит: «У нас трактористом работает Лида, обрати на неё внимание, хорошая девочка».
Я жила на постое у Клавы Григорьевой. Вот Ваня сядет на велосипед, и едет ко мне женихаться. Год мы с ним продружили. Я хотела лучше узнать, что за человек он.
Свадьбу гуляли три дня. Благо, что деревня, продукты есть, столы на улице – свекровь все организовала. Это был 1955 год.
Со мной работал прицепщик Лёва, хороший парень, моложе меня на четыре года. Встречаю его после замужества, беременная, срок 5 месяцев. Говорю: «Когда ты женишься, Лёвка?» А он: «Когда ты разведешься», и смотрит печально. Влюблен был, видимо.
После рождения сына я работала на кирпичном заводе, возила вагонки с кирпичом: сами грузили, сами тянули. Потом муж ушел с этого завода, нам дали квартиру в посёлке Октябрьский. Ваня устроился работать на ЦБК, и я туда же ушла работать.
К тому времени Калининград уже был очищен от руин, мы очень любили гулять по городу, часами ходили рука за руку. Весь город обычно обойдём.
Моя сестра работала начальником почты и позвала меня к себе. Так я стала почтальоном. 22 года проработала в 30-м отделении связи в посёлке Октябрьский. Платили мало, но зато я могла не оставлять надолго детей одних. К тому времени и второй сын родился. Тогда все равно оставалось очень много развалин, дети часто подрывались на старых боеприпасах. Я боялась за своих детей. А почтальоном проще: я отработаю - Валеру в школу, Михаила в садик, дети все время на глазах, и у меня душа спокойна.
Ваня стал уходить в море, когда младшему сыну было пять лет, в 1965 году. Я съездила в Фатьянку, маму забрала к нам, чтобы помогала присматривать за детьми. Папа умер, похоронен на родине. А мама здесь.
Когда Ваня уходил на судне, я скучала по нему, и как только он возвращался, все время рядом была. Нас так и привыкли видеть. Если Ваня идет один, соседи спрашивают: «А где Лида?» Если я одна: «А где Ваня?» Мы всегда ходили рука об руку, душа в душу прожили 54 года, нас разлучила только гробовая доска.
Ваня всегда очень хотел, чтобы семья ни в чем не нуждалась, работал даже на пенсии, кочегаром. Старший сын устроился на работу в ТСМ, строителем, его потом убили. А младший трудился на мебельной фабрике. Тоже уже умер.
Сейчас мне каждый день звонит невестка, внуки. Так что я не одна».



Просмотров:1123

Комментарии